Имя, фамилия:
Шанко Мэдэль / Shanko Medelle
Прозвища:
Карттикея / Kartikeya
Лазурный Ёкай / Light-blue Yokai / Light-blue Ghost
Возраст, дата рождения:
Возраст около 20, начиная с 17 лет Шанко перестал считать свои года, дата рождения неизвестна и, по его мнению, не важна.
Раса:
Ёкай (яп.) - сверхъестественное существо японской мифологии, обычно какой-либо призрак, дух, чудовище и т.д. Не все люди способны их видеть. Обобщённое название. Отнести себя к какому-то конкретному виду ёкай Шанко и сам не может, предпочитает вариант призрака, хотя на самом деле не больно-то на него похож.
Внешность:
В целом внешность у Шанко, пожалуй, средняя: не шибко красив, но и не уродлив. Не сказать, что приятен на вид. Скорее с первого взгляда к нему сформировывается равнодушное отношение. Тем не менее, обыденной его внешность назвать нельзя.
Рост чуть выше среднего, телосложение спортивное, но, к счастью, не устрашающая груда мускулов. Кожа немного болезненного желтоватого оттенка, бледен. Черты лица мягкие, да и в целом во внешнем виде Шанко «резкости» не наблюдается. Серые глаза, тонкие изогнутые брови, слегка вздёрнутый нос, чёткая линия губ. Уши немного похожи на эльфийские, собственно, в них всё отличие во внешнем виде от обычного человека. Они вытянуты с двух концов и имеют какую-то непривычную форму, в ушах длинные гематитовые серьги из колец и ромбов. Волосы пепельного цвета, а вот причёску уже стандартной назвать нельзя. Постоянная морока с непослушными волосами так или иначе мешала бы, потому все эти проблемы были сведены к минимуму: короткие взлохмоченные волосы остались лишь на макушке, чёлка острижена, а по бокам локоны заплетены в несколько тонких африканских косичек, вечно заправленных за уши, чтобы не мешались.
Одет просто, но, как говорится, со вкусом. Вся одежда в коричневых, бежевых, тонах, чтобы не сильно выделяться. Безрукавка с узорчатым воротником, закрывающим шею до самого подбородка, поверх неё – жилет с такими же золотыми узорами на краях, на ногах свободные шаровары чуть ниже коленей с меховушками, тоже с узорами по прямой линии. Обут в коричневые ботинки на огромной подошве с очередным ромбовидным узором. На руках перчатки: доходят до локтя, пышные, тоже с узорами из ромбов и с треугольными краями, заканчиваются на запястьях и закрывают только два пальца: средний и безымянный.
Иногда одевает коричневый шарф с рваными краями, собственно он же служил и ремнём для колчана стрел, Шанко удобно обвязывал его и вокруг шеи, и вокруг колчана, при этом никакого значимого урона весу, удобству или движениям не наносилось. На правом плече татуировка в виде ромба с ответвлением к ещё одному меньшему ромбику.
Любимый лук Шанко тоже не совсем стандартной «модели»: он состоит из двух скреплённых лезвий из чёрной стали, выгнутых полумесяцами, к каждому из которых присоединена небольшая деревянная часть, на которую намотана нить. Стрелы с наконечниками из такой же чёрной стали, перья пепельные.
http://s57.radikal.ru/i156/0909/92/fc24045967a2.jpg
Биография:
Вы когда-нибудь слышали легенды о Карттикее? Или, как его ещё называют, Сканде. Карттикея – предводитель войска богов, бог войны и воров в индуизме, представляемый как шестиголовый, двенадцатирукий и двенадцатиногий юноша с копьём или луком на павлине. По легенде Сканда был сыном Шивы и Парвати, рождённым ради уничтожения демона Тараки. Говорили, что никто, кроме сына Шивы, не способен убить Тараку, потому все так ждали рождения Сканды. Родившегося мальчика воспитали Картигаи, отсюда и второе имя – Карттикея. Карттикея убил Тараку и множество других демонов, а о его рождении ходит сразу несколько легенд.
Карттикея никогда не имел прямого отношения к истории Шанко. Просто они были немного похожи. Огромный шикигами (см.способности), способный принимать вид птицы, будь то ворон или тот же павлин, лук и стрелы, да и ещё несколько незначительных деталей. Но Шанко ведь ёкай, дух. Единицы людей могли его видеть. А кто видел – обычно лишь тень, расплывчатый облик. И его часто путали с Карттикеей, принимали за того бога.
Место, где всегда являлся Шанко, было глубоко в старом лесу около какого-то заброшенного храма. Сколько он помнит себя, он всегда был там, около храма, всегда шатался у огромного старого дерева. Ничего о рождении, о былой жизни. Лишь время, проведённое в шкуре ёкай, видимого лишь для других существ, вроде кицуне, нэко, ведьм и т.д. и т.п.
Вся жизнь протекала у того огромного дерева. Там рядом с храмом часто происходили какие-то загадочные вещи, рядом с ним вечно ошивались либо освятители, либо молодёжь, жаждущая приключений на свою пустую голову. Тропа к храму шла мимо того дерева, и люди постоянно ходили мимо. С одним только деревом делать там конечно было нечего, потому Шанко изучал проходящих мимо людей, пытался с ними заговорить, не понимая поначалу, что большинство из них его не видят, а от скуки баловался луком и стрелами. Признайте, это скучно, даже когда время от времени, принимая тебя за бога войны и воров, тебя почитают и преподносят какие-то дары. Жизнь от этого не менялась.
Единственный огромный плюс был во всём этом – от людей можно было услышать множество интересных историй. Разные старушки, какие-то верующие, дети, подростки, все они, время от времени появляясь у огромного дерева, иногда делились историями, рассказывали их в пустоту, будто зная, что рядом на толстой ветке, свесив ноги и поглаживая огромного ворона, сидит, как им казалось, Карттикея. Они говорили о своей жизни, о своих проблемах… А иногда о чужих историях, о слухах, о сказках. Некоторые читали книги под деревом, некоторые что-то напевали. Иногда приходили несколько человек, без цели, просто мимо шли и беседовали о чём-то, а обрывки их разговоров сохранялись в памяти Мэдэля. И это были не только люди, другие ёкай, причём не только призраки, но и самые разные мистические существа, непривычные человеческому глазу в то время, тоже порой появлялись где-то возле храма и попадались на глаза Шанко. Однажды от одной из таких мелькающих неподалёку личностей Мэдэль и услышал упоминание о поместье Ватари. Впервые Лазурный Ёкай отошёл от своего дерева и старого храма. Говорили, что найти дверь, если нужно, будет не так сложно, потому Шанко вскоре и нашёл вход в это поместье. Не сказать, что он точно знал, зачем ему туда. Скорее даже причин было несколько. А какая основная – непонятно. Скучная жизнь на дереве, разбавляемая лишь редкими чужими историями, рано или поздно начинает жутко раздражать, хочется чего-то новенького и интересного. Тем более, раз тебя не видят… А в поместье Ватари, как слышал Мэдэль, было множество таких существ, способных видеть ёкай. Может быть, даже есть надежда, что когда-нибудь и люди смогут его увидеть… И тогда он будет уже не молча слушать чужие истории, а сможет хоть что-то сказать в ответ. И на этот раз его услышат.
Характер:
Он создаёт впечатление, как ни странно, лидера, человека, продумывающего каждую мелочь, каждую деталь. В чём-то это впечатление не является ложным. Он и правда очень тактичен и продумывает свои действия, несколько вариантов поворота событий и т.д. Но тем не менее, лидером он никогда не был, не является и, скорее всего, не будет являться, лидерских качеств у него просто нет. Шанко привык больше всё делать в одиночку, полагаясь полностью лишь на себя и на своего единственного помощника, которого нельзя никак сравнивать с людьми с их жалкими амбициями и принципами.
Его безумно легко смутить, заставить чего-то стыдиться и, следуя из этого, огрызаться и беситься на тему своих недостатков, промахов и т.д. Стоит поймать ниточку, что его зацепит, потянуть немного – и его уже будет сложно успокоить, причём он ещё долго будет чертыхаться и бранить виноватого, а потом будет припоминать этот случай годами. Нет, он не будет мстить, скажем так, серьёзно. Он просто будет то и дело напоминать о том, что вы когда-то ему сказали, и рано или поздно, вас это начнёт тоже доставать. Самое печальное, что извинения ему никогда не будет достаточно, чтобы спастись от его постоянного напоминания на эту тему…
Говоря о качествах, не сильно играющих роль в обыденных пересечениях с кем-то и общении, стоит отметить гордость и преданность Мэдэля. Да, он безумно горд, потому так и взрывается, когда его начинают судить и упрекать за его недостатки. Если он считает, что хорошо справляется с чем-то, а вы начнёте это критиковать, он, будучи гордым своими же навыками, тут же начнёт всячески пытаться доказать вашу неправоту. Самое смешное, что даже когда он поймёт, что был неправ, он продолжит убеждать вас в обратном… Кроме того, Шанко отличается преданностью. Он может быть предан как собака, готов бегать на любые поручения, пока это не задевает его гордости, при том ему может быть совершенно не важно, к кому именно он пропитан такой преданностью. Если он увидел в этом существе что-то, что достойно, по его мнению, невероятного уважения и благодарность, то привяжется к этому кому-то, каким бы плохим или наоборот хорошим он не являлся.
Что касается юмора, то с ним у Шанко где-то между «на вы» и «на ты». Шуток иногда не понимает, с чёрного юмора бесится, зато сам шутит довольно часто, но всегда с серьёзным лицом, что не даёт возможности понять, была ли это шутка или он сказал на полном серьёзе… Бывает, что передразнивает или язвит, может подстроить какую-то пакость, но на это ему всегда нужны причины.
-привычки:
Постоянно наматывает на палец косички.
Странная привычка, но обожает где-то лазить, по деревьям или по крышам – всё равно, лишь бы повыше.
Часто во время долгих ожиданий или от скуки стучит носком ботинка об пол.
-страхи и слабости:
Шанко легко разозлить, смутить, вывести из себя.
Если привяжется к кому-то, то «слепнет».
Побаивается любых представителей семейства кошачьих (в большей степени из-за того, что его ручной «питомец» выглядит как птица, а те с кошками порой не ладят).
-мечты и желания:
Найти возможность стать видимым для всех людей и после вернуться в свой мир.
-особенности речи:
Каких-то конкретных фраз, которые часто встречаются в речи Шанко, мало. Но зато он постоянно употребляет в речи иностранные слова, обычно на английском, французском, японском или латинском языках.
Способности:
На руках от локтей до запястий на внешней стороне, а так же на ногах от коленей до пят сзади при необходимости появляются кварцевые лезвия, используемые в ближнем бою при необходимости. Лезвия очень редко появляются во всех указанных местах, они могут появиться «где им захочется», может только на одной руке или на одной ноге, может на двух или не появиться на одной, ну и т.д… Зависит чисто от случая. Прозвище Шанко – Лазурный Ёкай, но тем не менее лазурита и вообще чего-то лазурного в нём нет, лезвия всё равно из другого камня – дымчатого кварца, более прочного, по крайней мере, чем лазурит.
Так же верным спутником Шанко является призванный им уже давно Ятагаратсу, сикигами/шикигами (прим.: Сикигами – духи, вызываемые магом и помогающие ему. Могут принимать облик животных или птиц) в виде огромной чёрной птицы, похожей на ворона. Назван был самим Шанко Ятагаратсу в честь японского бога-вестника, имеющего облик трёхногого ворона и олицетворяющего самые потаённые частички души человека. Сам шикигами не силён, он просто гораздо больше обычных птиц, у него большой размах крыльев, что иногда может выручить, и он очень легко скрывается в тени, буквально растворяется в ней, как и в темноте ночи. Шикигами управлять очень непросто и опасно, он может в любой момент напасть на своего же хозяина. Поэтому Шанко старается держаться на расстоянии от своего же помощника, никогда не приказывает ему, а пытается поддерживать именно товарищеские отношения и просить, а не требовать, если что-то понадобится.
Кратко о персонаже:
Ёкай, которого часто принимают за бога войны и воров Карттикею. Не все люди его видят, зато другие существа – да. В основном молчалив, немного робок, легко выходит из себя, но горд и может быть предан как собака. Выглядит лет на 20, но свой точный возраст и сам уже не помнит.
Читали правила?
digne de confiance
Связь с вами:
470329744
Пробный пост:
Сегодня особенно холодно…
Пальцы медленно проводили по жёстким чёрным перьям огромной птицы, сидящей на плече. Забавно, как Шанко так легко выдерживал это существо на себе, с такими размерами и весил Ятагаратсу немало, но как-то умудрялся всегда помещать свои огромные лапы на плече Мэдэля, и Ёкай даже ничуть не склонялся в бок от лишнего груза. Огромный клюв иногда щёлкал где-то над ухом, птица, кажется, зевнула… Ведь ещё лишь раннее утро. Довольно холодное. В самом деле было прохладно, сильный ветер, низкая температура… Это было очень печальное утро. И печальное тем, что в этот день… дерево погибло.
Оно погибало день за днём. Уже несколько лет. Шанко помнил его с рождения. Но сейчас это уже было мёртвое дерево, жёсткая безжизненная кора, корявые сучья, а от листвы давно ничего не осталось. И в это холодное утро и без того мёртвое дерево казалось ещё более безжизненным.
Лазурный Ёкай сидел на ещё более менее целой ветке дерева. Одна нога была  свешана вниз и болталась туда-сюда, равнодушный взгляд серых глаз медленно осматривал пустующую еле заметную тропинку, ведущую мимо дерева к старому храму. Сегодня суббота. Она обещала прийти…
Ятагаратсу клацнул клювом над самым ухом, и цепкие лапы отпустили плечо Шанко. Огромная чёрная птица поднялась над деревом и исчезла где-то в глубинах леса. Мэдэль проводил взглядом шикигами и еле заметно улыбнулся. Значит, она скоро будет.
На тропинке появилась маленькая старушка, совсем низенькая, сутулая, с корявой палкой из красного дерева, в странной белой шляпке, надетой на бок, с большим розовым пером. Она всегда ещё носила с собой зонтик, даже в ясную погоду. И всегда была в пушистой белоснежной шали, даже если было жарко. Как в рассказе «Человек в футляре». Эту посетительницу своего местечка Шанко уже любил больше всего, всегда ждал её с нетерпением, хотя ничего интересного в ней, наверное, не было. Она обычно рассказывала что-то простое, из жизни, например, как она разбила старую любимую вазу своей прабабки, или про то, как у них в деревне умер старый кот-мышелов, или про какую-нибудь болезнь и всё в этом роде. Но было в этой старушке кое-что приятное. Она всегда приходила к Шанко. Каждую неделю по два-три раза. И каждый раз обещала, что вернётся. Она всегда беседовала с ним, зная, что ответа не последует – она не видела его. Она увидела его лишь один раз в молодости, ещё маленькой он видел эту старушку. И ещё тогда она знала, что он – не Карттикея. Но всё равно ходила к нему так часто. Он видел, как она смеялась в юности, как плакала, как взрослела. По ней можно было сказать точно, что Шанко уже далеко за 50 или 60, но никак не 20, на которые он выглядит. В общем-то, старушка до сих пор так и ходила к Лазурному Ёкай. Сегодня она ещё принесла апельсины…
- Сегодня замечательное утро, правда? – улыбнулась старушка, глядя на дерево.
Она смотрела чуть-чуть мимо Шанко. Но она знала, что он тут. Надеялась.
- Правда, - улыбнулся в ответ Шанко, но, увы, она его не слышала.
- Я вот тут апельсинов принесла, любишь фрукты?
Старушка повесила мешочек с апельсинами на один из сучков, положила на землю зонтик и палку и села под деревом.
- Не люблю… - всё так же с улыбкой произнёс Ёкай.
Старушка глубоко вдохнула холодный воздух и закрыла глаза. Ветер трепал большое розовое перо на её шляпке.
- Знаете, юноша, сегодня просто прекрасное утро! Как я уже говорила прежде, в каждом утре есть прекрасное. Ну разве не чудесна эта песня? Послушайте только, юноша, то, что ветер напевает. А ты умеешь петь, дорогой? О, в юности я великолепно пела! У нас был свой маленький хор, мы очень любили по праздникам ходить по улицам и распевать старые песни.
Шанко с мягкой улыбкой молча смотрел на старушку, которая, казалось бы, говорит сама с собой. Он слышал, как она пела. Тогда в юности она пела и ему. Только, наверное, уже сама об этом забыла…
- Ох, мне вчера соседка такой горшочек принесла! Знаешь, маленький, бежевый, на нём узорчики. А в нём знаешь что, милый? Маленькая фиалка. Знаешь, такие фиалки называют сонными. Сонная фиалка… Разве не прелестно звучит?
Ёкай вздохнул и поднял взгляд в небо.
- Конечно…
- Есть легенда о сонных фиалках. Ты слышал, наверное… И говорят, что если прикоснуться к такой фиалке – то навсегда уснёшь и тоже превратишься в этот цветок. Юноша… Я бы хотела, чтобы эта легенда была правдой.
Мэдэль вопросительно вскинул брови и перевёл взгляд обратно на старушку. Она казалось такой же печальной, как это мёртвое дерево. Казалось, что скоро она завянет так же, как цветы вокруг этого старого створа из коряк. Она и правда была уже очень стара, ей осталось совсем немного…
- Так бы я стала прекрасным цветком. Умерла бы. Но осталась бы фиалкой. Красиво ведь, не правда ли?
Они ещё долго молчали. Ёкай ничего не отвечал, ведь не было смысла. А старушка ещё долго потом рассказывала разные истории, отрывки из своей жизни, вспоминала молодость, делилась какими-то тайнами. Вскоре потеплело, ветер поутих, а Ятагаратсу вернулся к хозяину. Потом старушка поднялась, поклонилась Шанко и побрела обратно, по старой тропинке, к своему дому с горшком с фиалкой.
Апельсины так и остались висеть на ветке. Больше старушка не приходила.

Отредактировано Shanko Medelle (17-09-2009 01:33:10)